pkam:
Однажды ямочку я выкопал в земле,
Засунул ногу в дырку по колено
И так двенадцать суток простоял.
Весь отощал, не пивши и не евши,
Но корнем всё-таки не сделалась нога
И я, увы, не сделался растеньем.
из поэмы Заболоцкого “Безумный волк”
..Играй, играй!..
Сейчас в большом
нелегком городе
есть женщина
высокая, надменная.
Она, наверное,
перебирает горести,
как ты перебираешь струны.
Медленно…
Она все просит
написать ей что-то нежное.
А если я в ответ смеюсь —
не обижается.
Сейчас выходит за порог.
А рядом —
нет меня.
Я очень без нее устал.
Играй, пожалуйста…
Рождественский
Просмотреть в высоком разрешении
Read something, twice. If it doesn’t read the same both times, you’re probably dreaming.
[1858 г.] 19 января. [Петербург.]
Дорогой Левъ Николаевичъ, я веду гнусную жизнь, которая мешаетъ мне даже поддерживать переписку съ людьми для меня дорогими и любезными. И Тургеневу я не писалъ полгода!
Передъ Вами я тоже не то, чтобы виноватъ, а какъ придете Вы мне на умъ, то как-то делается неловко. Кажется, я должен былъ бы между прочимъ подробнее поговорить об Вашей повести, о коей произнес столь решит[ельный] судъ, но не могу, я глупъ, как сайка, безсонныя ночи отшибают память и соображенiе… да, я веду глупую и гнусную жизнь! и ею доволен, кроме иныхъ минутъ, которыя зато горьки, но видно так ужъ оно нужно. Все это клонится къ тому, чтобы сказать вамъ: не следуйте моему примеру и не молчите, а пишите ко мне — Что Москва? Что литература? и какъ Вам понравился наш 1-й N? и есть ли у Вас что нибудь для Совр. и когда будетъ? И как Вам живется?
Весь Ваш Н. Некрасов.
19 Янв.
Год письма определяется ответным письмом Толстого.
Письмо написано в период запойной игры в карты.
Это действительно то, что — с поправкой на значимость собственную и действующих лиц — должно было бы стать моим, что называется, «верхним постом» во всех собственных блогах. (via allyouknowisalie)
(со страницы allyouknowisalie)